Chechnya ceases to attract most people's attention these days. Even if one were to live there for a while, I am not sure one could really come to understand it. From the very little I understand of the situation there, slow, step-by-step genocide has become a way of life, maybe even a habit. It is a condition beyond hate, beyond apathy. Killing, abuse, torture is an industry. And it is an equal opportunity disease: Russians, Chechens, Ingush, and others all participate in this process.
From what I understand, there is no war there in a traditional sense. I am not sure there is even a resistance.
The situation there reminds me of the
buzzard syndrome:
If you put a buzzard in a pen that is 6 feet by 8 feet and is entirely open at the top, the bird, in spite of its ability to fly, will be an absolute prisoner. The reason is that a buzzard always begins a flight from the ground with a run of 10 to 12 feet. Without space to run, as is its habit, it will not even attempt to fly, but will remain a prisoner for life in a small jail with no top.
Moscow had a role in making Chechnya become what it is today. That is not to say it is Moscow's fault. This is not so much about fault as about choice. And as complicated as life is there, it goes on.
This is a good news resource to subscribe to if you are curious about what goes on there. It might be an interesting experiment just to follow this news for a week.
What connection does Chechnya have to Moscow's future?
One Novosibirsk colleague once remarked in passing that Chechnya (like Israel/Palestine) is one of our planet's chakras. Maybe the energy there is stuck and has been stuck for the past 300 years. What would clearing this chakra look like?
Чечня перестает привлекать внимание людей. Даже если человек бы жил там какое-то время, не факт, что он стал бы понимать, что там происходит. Я ее называю "Кавказкое зазеркалье". Из того, совсем малого, что я понимаю, постепенный геноцид стал образом жизни, может быть и даже привычкой. Это состояние за ненавистью, за равнодушием. Убийство, жестокость, пытки стали видом экономической деятельности, промышленности. И этой болезнью страдают люди независимо от своей национальности : русские, чеченцы, ингуши, и другие участвуют в этом процессе.
Из того, что я понимаю, это не война в обычном смысле. Я даже не уверен, что можно сейчас говорить о вооруженном сопротивлении.
Эта ситуация меня напоминает "
синдром сарыча":
Если размещать сарыча в открытый сверху загон 2 на 2,5м, птица несмотря на способность лететь будет полным заключенным. Сарыч взлетает только при беге превдарительном от 3 до 4м. Без пространства для бега, по привычке, даже не попытается взлететь. А он останется заключенным в маленькой тюрьме без крыши.
Москва играла роль в преобразование Чечни в то, что она стала сегодня. Это не значит, что все это вина Москвы. Это не про вину. Это скорее про выбор. И сколь бы сложна и запутанна не была жизнь там, жизнь все равно продолжается...
Какое отношение имеет Чечня к будущему Москвы?
Одна коллега из Новосибирска как-то раз к слову, как бы, сказала, что Чечня, подобна Израилью/Палестине, является одной из чакр планеты. Может быть там энергия застряла и застревает уже 300 лет. Как бы выглядело прочищение этой чакры?
